Ученых и писателей давно интересует вопрос, является ли наш разум неразрывно связанным с телом? Новое исследование утверждает, что это совсем не обязательно, сообщает Science Alert.
![]()
Фото из открытых источников / © GigaChat
Эрик Швицгебель из Калифорнийского университета в Риверсайде вместе со своим коллегой Джереми Побером пришли к выводу, что сознание — это свойство, которое не привязано к конкретной земной биохимии. Их работа строится на концепции «гибкости субстрата». Проще говоря, если функция (например, хранение музыки или удержание воды) не зависит от материала, то почему само осознание должно зависеть исключительно от углеродной жизни?
Они приводят простую аналогию: стакан держит воду одинаково хорошо, будь он стеклянным или пластиковым. Так же и мелодия звучит, записана она на виниле или цифровом носителе. По их мнению, сознание работает по схожему принципу и может быть реализовано в самых разных физических системах.
Это предположение становится еще заметнее, если взглянуть на цифры. В наблюдаемой Вселенной насчитывается около триллиона галактик, а планеты встречаются повсеместно. Авторы работы предполагают, что за всю историю космоса существовало как минимум тысяча цивилизаций, достигших поведенческой сложности. Если жизнь способна зародиться в столь разнообразных химических условиях, было бы странно думать, что эволюция всегда выбирает одну и ту же биологическую схему.
Идея о том, что мы не являемся центром мироздания, имеет глубокие корни в науке. Сначала астрономия «переместила» Землю из центра Солнечной системы, затем — Солнце из центра Галактики. Теперь философы предлагают применить этот же принцип к самому разуму, отказываясь от «терроцентризма» — веры в исключительность земной биологии. Вселенная огромна, и вероятность того, что где-то существуют кристаллические формы жизни или мыслящие облака газа, выглядит вполне логичной с математической точки зрения.
В своем исследовании ученые затрагивают и тему искусственного интеллекта. Здесь мнения разделились. Побер считает, что гибкость материалов не означает автоматическое право любого вещества на обладание сознанием, поэтому современный кремний может и не подойти для этого. Однако Швицгебель отмечает, что как только мы перестаем требовать наличия человеческого мозга, аргументировать запрет на «кремниевое» мышление становится всё сложнее.
Главный вывод авторов заключается в переключении внимания: задача состоит не в том, чтобы создать машину, идеально копирующую человеческий мозг, а в том, чтобы понять, какие именно физические системы вообще способны «проснуться».
